Прах и камень  - Эрика Адамс

– Не о чем нам с тобой разговаривать, Вэ’рк, – в моих словах так много горечи, что я могла бы испортить ею даже самый сладкий медовый пирог.

– Ошибаешься, – он подступает ко мне совсем близко и обхватывает запястье руки, пытаясь потянуть меня на себя, но я упираюсь изо всех сил.

– Отпусти! – взмолилась я.

– Мне нужно объясниться. Я не мог ослушаться приказа отца, это его последняя воля. Ты же знаешь, как он плох и…

– Отпусти, – перебиваю я его речь, – тебе лучше вернуться за стол к празднующим и к жене, которая заскучает без тебя уже совсем скоро.

– Ты обижена на меня из-за свадьбы? Этот союз призван укрепить наши позиции, мы станем сильнее, чем есть сейчас…

– Я не обижена и по большему счёту это меня не касается. Не должно касаться.

– Аврелия, милая, только ты властвуешь над моим сердцем. И ты ошибаешься, думая, что я рад навязанному мне союзу.

– Говорят другое. Говорят, что именно ты подал идею о союзе с невестой из иного селения, – обронила я услышанное от посторонних.

– Это не мой выбор. Это долг, навязанный мне свыше. Жить, заботясь в первую очередь об укреплении и процветании рода и соплеменников. И я должен с честью выдержать это испытание.

Вэ’рк продолжает держать меня за руку, не разжимая пальцев. Мне очень горько слышать его слова, пусть даже разум признаёт их правоту. Но всё, чего я хочу именно сейчас, это как можно скорее увеличить расстояние между нами, запертыми в тесном пространстве, чтобы не чувствовать тепла его тела и мужского запаха, знакомого мне.

– У меня тоже есть свой долг и обязательства, которые могут быть истолкованы как попранные, если ты сейчас не выпустишь меня из своих рук, Вэ’рк!

– Отпущу. Но не раньше, чем поцелую, – он наклонился, прижимая меня к стене своим телом, и завладел моим ртом, не давая возможности вырваться из тесного, жаркого плена своих губ и языка. Его руки начали слепо шарить по поверхности одежды, оглаживая моё тело прямо через ткань. Вэ’рк застонал прямо мне в рот, нащупав отвердевшие вершины на груди, и начал подтягивать подол платья вверх. Я упёрлась ладонями в его грудь, желая одновременно и оттолкнуть его, и дать ему прикоснуться ко мне. Моё тело жаждало его прикосновений и грубоватой, быстрой ласки. Но обида внутри меня наравне с чувством страха сжимали горло и затрудняли дыхание. Я билась в ловушке собственного же тела, не будучи в силах вырваться из него и ускользнуть прочь, как те птицы, которых я вышивала на протяжении недели.

А Вэ’рк тем временем расположил крупную ладонь внизу между моих ног, оглаживая самый кончик плоти, отзывающийся на прикосновения, и попытался развести в сторону инстинктивно сжатые бёдра.

– Это всего лишь я, – прошептал Вэ’рк мне на ухо, опаляя его горячим дыханием.

– Прекрати, – прошипела я сквозь зубы, стараясь удержаться от того, чтобы не сдаться под его напором.

Но Вэ’рк куда сильнее меня и настроен решительно. Его губы вновь атакуют мои, нагло раздвигая их и скользя внутрь податливого рта, принимающего его поцелуй с какой-то обречённостью и затаённой радостью от столкновения языками. Это бесполезно, мелькает в моём сознании мысль перед тем, как рушатся мои защитные стены перед его страстью, сминающей всё на своём пути. Поцелуй обжигает и заставляет плавиться от яркого ответного желания, подогреваемого оттого, что где-то совсем рядом идёт празднество его свадьбы.

За тонкими дощатыми перегородками в пределах видимости сидит его жена, обряженная в белое платье до самых пят, а Вэ’рк в это время целует меня неистово и оглаживает пальцами мою плоть, ритмично пульсирующую в такт быстрым настойчивым движениям, скользящим дальше и оглаживающим лоно, сочащееся влагой. Одно движение – и он ныряет двумя пальцами внутрь, заставляя моё тело выгнуться дугой и опуститься ниже на его пальцы.

Вэ’рк шипит и ругается сквозь зубы, утяжелено дыша, смотря на меня ничего не смыслящим взглядом, мерцающим в полутьме. Он прижимает меня к стене ещё теснее и начинает двигать пальцами внутри меня, накрывает мой рот своим и поглощает стоны, рвущиеся из глубины. Тело покрывается испариной и дрожит, его пронизывает острое наслаждение, разрастающееся всё быстрее и дальше до тех пор, пока не накрывает с головой, заставляя меня тереться бёдрами о ладонь Вэ’рка и насаживаться на пальцы. Ещё несколько резких, быстрых движений и моё тело выгибает дугой.

Я не могу сдержать громкого вскрика, который не приглушают даже глубокие толчки языка Вэ’рка у меня во рту. На счастье, шум празднества не даёт моим стонам просочиться дальше этого помещения. Я обмякаю, поддерживаемая лишь руками Вэ'рка. Он не прекращает своего поцелуя и не торопится отпускать меня, одна его рука всё так же жадно мнёт грудь, перекатывая тугую вершину между пальцами. Вэ’рк отрывает меня от стены и прижимает к своей груди, шепча сверху:

– Каждый раз, видя тебя, не могу удержаться…

А следом он разворачивает меня к себе спиной и оглаживает ягодицы одной рукой, возясь с завязками на самом верху своих штанов. Через мгновение я чувствую прикосновение его возбуждённой плоти к коже и едва сдерживаюсь от того, чтобы не прогнуться ему навстречу. Вэ’рк прижимается бёдрами и его плоть скользит между бёдер, к моему увлажнённому лону, задевает нежные складки, дразня их, и слегка надавливает. Он начинает медленно заполнять меня, сводя с ума от новых ощущений, растягивая под себя, и я двигаю бёдрами ему навстречу… Безумие. В это мгновение у меня в голове нет ни единой мысли, всё тело напоминает один комок удовольствия и радости от единения, которое резко прерывается.

– Я так хочу, но нельзя… – стонет Вэ’рк.

У Вэ’рка благоразумия гораздо больше моего. Он покидает моё лоно, прижимаясь врозбуждённой плотью между ягодиц. Одним движением руки заставляет меня прогнуться в пояснице и трётся плотью, наращивая темп движений, задевая и надавливая на иной вход. Непривычное ощущение и промелькнувшая мысль о том, что он проникнет таким противоестественным способом, волнуют и заставляют замереть в ожидании неизвестного. Но вместо этого Вэ’рк очень быстро двигает бёдрами, скользя плотью между ягодиц до тех пор, пока из его уст не вырывается протяжный стон, а по моей коже не начинает струиться вязкая жидкость его семени. Вэ’рк прижимается лбом к моей шее, исступлённо шепча моё имя, обжигая кожу дыханием. Я отстраняюсь и, подхватив тряпицу, лежащую здесь, тщательно отираю себя под пристальным взором Вэ’рк.

– Я едва сдержался, Аврелия…

Вэ’рк вновь обхватывает меня руками и покрывает лицо лёгкими, нежными поцелуями перед тем, как отпустить.

– Нам нужно выходить по отдельности, – говорит он, оправляя штаны, – я отвлеку всё внимание толпы на себя, чтобы тебя не заметили.

Вэ’рк прав, а я всё ещё плаваю в волнах удовольствия и в состоянии стоять, лишь опершись спиной о стену. Вэ’рк в последний раз осматривает себя, поправляя одежду и, выглянув через щель в двери, потихоньку открывает её и выбирается наружу. Через минуту я вижу, как он присоединяется к празднующим, целуя свою невесту в лоб, и что-то говорит под взрыв всеобщего хохота.